С появлением искусственного интеллекта набор тактик СМИ, которые используются для внедрения определенного мнения или убеждения (часто в политических целях), пополнился. Теперь все чаще используется гиперболизация – метод усиления, преувеличения или утрирования каких-либо явлений, событий или предметов.
За осторожное использование этого приема мы должны быть благодарны журналистским рекомендациям великого Эрнеста Хемингуэя, который предостерегал от избыточного употребления слов. «Моя цель – передать на бумаге то, что я вижу и что чувствую, наилучшим и простым способом», – говорил он, призывая к отсечению лишнего. Причина тому, что, во-первых, дополнительное усиление текста часто бывает избыточно, а во-вторых, его использование может выдать нежелательную – или намеренную – политическую предвзятость.
Базовые инструкции Хемингуэя понятны. Но, как сказал в 1917 году сенатор США от Калифорнии Хайрам У. Джонсон, «первая жертва войны – правда».
Но как же примирить эти два посыла? Один призывает к строгости мышления и упрощенной честности, другой признает, что во время конфликта честность становится недостижима.
«Встроенный противоударный детектор дерьма»
![](https://i0.wp.com/russiaspivottoasia.com/russian/wp-content/uploads/2024/04/hemingway-.png?resize=150%2C150&ssl=1)
Эрнест Хемингуэй говорил, что в его репортажах (а он был военным корреспондентом во время гражданской войны в Испании) есть «встроенный противоударный детектор дерьма». Этот детектор, а также замечания Хемингуэя о краткости в изложении фактов очень пригодятся – по крайней мере, внимательному читателю – для различения просто плохо написанных материалов от материалов, искажающих факты, таких, которые направлены на формирование убежденности читателя в единственно «правильной» точке зрения, подпитывающие негативные коннотации сегодняшней повестки. В качестве примера приведем заголовки репортажей мировых СМИ о конфликте на Украине.
«Незаконное вторжение России в Украину»
Лишнее слово здесь – «незаконное», поскольку любое вторжение незаконно. Добавление слова «незаконное» удваивает интенсивность посыла, выводя его за рамки реального значения. А это значит, что журналист или писатель преувеличивает, гиперболизирует реальность. Кроме вопроса о том, имело ли место вторжение на самом деле или нет, в этом случае автором намеренно утрируется незаконность, нелегитимность вторжения, игнорируя его причины.
«Автократический президент России»
В этом словосочетании лишнее слово – «автократический». Человек либо является президентом России, либо не является. Использование слова «автократический» – указывает на то, что изложенная точка зрения наверняка несет в себе некую предвзятость, а не основана на фактах – вне зависимости от того, о чем сообщается в публикации.
«Он бездоказательно заявил, что…»
Для интеллекта читателей оскорбительным здесь является слово «бездоказательно». Его использование меняет информирование о том, что было сказано на самом деле, на мнение журналиста о высказывании. Журналист, навязывая свою точку зрения о высказывания, не может знать, есть ли у цитируемого им человека доказательства или нет. На самом деле, во многих заявлениях на государственном уровне доказательства намеренно скрываются от журналистов, поскольку они могут поставить под угрозу расследование. Однако это не вовсе означает, что доказательств не существует.
Другие распространенные методы
Обвинения
«США вводят санкции в связи с предполагаемым экспортом»
Здесь мы ступаем на более зыбкую почву. Несмотря на то что утверждение само по себе правдиво, в нем содержится и дополнительный смысл. Большинство читателей пропустят слово «предполагаемый», однако в этом предложении скрывается очевидное: США ввели санкции против экспорта без каких-либо доказательств, основываясь исключительно на предположениях. Продолжить некритично читать статью, написанную подобным образом, означает воспринять сконструированный нарратив. С другой же стороны, этот нарратив открывает другую часть той же истории: США не соблюдают международные законы и правила ВТО. Такая топорная работа может говорить о том, что искусственный интеллект, которым все чаще пользуются не настолько умен, чтобы искусно скрывать правду, либо США хотят ярко проиллюстрировать то, что они могут вводить санкции в одностороннем порядке. Любопытно, что заявления – которые сообщают достоверную информацию – могут быть наиболее подрывными в подтекстах, которые они несут.
Эхо-экспертиза
Эхо-экспертиза – это практика, при которой источники дезинформации ссылаются друг на друга для того, чтобы повысить степень доверия к своим заявлениям. Например, США и Европа регулярно ссылаются не на факты, но на газеты друг друга.
Резюме
Независимо от того, используется ли искусственный интеллект для создания новостей или нет, приемы гиперболизации в журналистике являются ключевым маркером, с помощью которого читатели могут распознать в текстах, как говорил Хемингуэй, «чушь собачью». Использование гиперболизации не обязательно означает, что статья в целом неверна – это может быть просто плохая журналистика, некритичное бездумное использование искусственного интеллекта, а также низкий уровень профессиональных стандартов. С другой стороны, если автор в своей статье продолжает использовать гиперболизацию и/или расставлять акценты там, где этого не требуется, вероятность того, что она написана с целью ввести в заблуждение, подорвать свободомыслие и подпитать неспособность мыслить самостоятельно, возрастает.
Но вы всегда можете проверить изложенные сведения на предмет того, являются ли они фактами или это чистый вымысел. Просто погуглите. Проверьте статус экспертизы, достоверность источника и интерпретацию исследования. Помните, что один-единственный нарратив не обязательно является репрезентативным. Сегодня гиперболизация из литературного приема перешла в разряд лексических инструментом в борьбе за умы людей, отделяющая свободные СМИ от политически ангажированных. С помощью этого маркера читатели могут определить, кто есть кто среди мировых СМИ.