English
«Новатэк» (Россия) ведёт переговоры о поставках сжиженного природного газа (СПГ) в Турцию, заявил председатель правления компании Леонид Михельсон. Он выступил на XIX Веронском Евразийском экономическом форуме.
Михельсон отметил: «Турция никогда не сталкивалась с нехваткой физических объёмов. Но, к сожалению, кризис сказался и на турецкой экономике. Контракты на спотовые поставки энергоносителей всегда привязаны к биржевой цене. И это повлекло огромные переплаты. Ещё до всех кризисов, когда спотовый рынок только рос, мы всегда призывали сохранять долгосрочные контракты. Уверен, это актуально для Турции именно сейчас».
Из‑за угрозы санкций покупатели российских энергоресурсов в основном ориентируются на краткосрочные закупки, приобретая газ по ежедневной спотовой цене. Такой подход существенно повышает издержки: спотовые цены волатильны и в среднем заметно превышают уровни, закреплённые в долгосрочных контрактах. При этом модель спотовых закупок невыгодна обеим сторонам. Для покупателя это риск существенных переплат из‑за рыночной волатильности. Для поставщика — нестабильность спроса, которая осложняет планирование добычи, логистики и инвестиций. Значительная доля импорта российского СПГ в ЕС по‑прежнему формируется именно на спотовом рынке. В отличие от него, долгосрочные контракты обеспечивают предсказуемость объёмов и цен: они фиксируют базовые условия на длительный срок и в итоге оказываются экономически выгоднее для покупателя.
Турция по‑прежнему получает подавляющую часть российского газа по трубопроводам, а не в виде СПГ. При этом государственная энергетическая компания BOTAŞ продлила истекающие контракты с «Газпромом» на поставку газа по трубопроводу всего на один дополнительный год, одновременно сократив зависимость от российского газа (его доля упала почти до 40% в общем газовом балансе Турции).
Тем временем Соединённые Штаты продолжают оказывать давление на страны, побуждая их закупать СПГ у США, а не у России. Поставки СПГ из США в Турцию через государственную компанию BOTAŞ начались в этом году: Турция заключила крупное 20‑летнее соглашение с торговой компанией Mercuria, связанной с США, — именно такой тип сделки интересен и России.
Несмотря на заявленный курс ЕС на поэтапный отказ от российских энергоресурсов и действующие санкционные ограничения, закупки российского сжиженного природного газа (СПГ) в первой половине 2026 года достигли рекордного уровня. Ключевым поставщиком остаётся проект «Ямал СПГ»: за январь — июнь 2026 года импорт составил 9,97 млн тонн — на 18 % выше показателя аналогичного периода 2025 года. Стоимостной объём этих поставок оценивается в 6,0 млрд евро. Тенденция сохранилась и в третьем квартале: к сентябрю 2026 года совокупные расходы ЕС на российский арктический СПГ за первые девять месяцев года достигли примерно 7,9 млрд евро, а физический объём поставок превысил 12 млн тонн, что на 9,5 % больше уровня прошлого года.
Закупки СПГ в ЕС по спотовым контрактам предполагают немедленную фиксацию цены и полную предоплату — это условие перехода права собственности на физический объём газа. Ценообразование при этом полностью зависит от текущей конъюнктуры: фактическая стоимость определяется в реальном времени балансом спроса и предложения. Ключевой финансовый риск такой модели проявился в 2026 году: мировые спотовые цены на СПГ резко выросли. Основной причиной стали перебои в поставках, обусловленные обострением ситуации на Ближнем Востоке и сокращением грузопотоков через Ормузский пролив.
К середине октября 2026 года спотовые цены на СПГ достигли $29,30 за миллион тепловых единиц (ммБТЕ). Это почти втрое превышает уровень в $10,40/ммБТЕ, зафиксированный в конце февраля 2026 года, и отражает выраженную восходящую динамику цен на рынке СПГ в течение года.
Долгое время ЕС делал ставку на спотовые закупки российского СПГ вместо долгосрочных контрактов — и эта стратегия стоила бюджету союза десятки миллиардов евро из‑за резких скачков цен на спотовом рынке. Теперь Брюссель идёт на радикальный шаг: с 1 января 2027 года вводится полный запрет на импорт российского СПГ, в том числе по спотовым схемам. Однако за этим решением остаётся немало вопросов. Неясно, откуда ЕС сможет получать сопоставимые объёмы газа на замену, и насколько реалистичны планы по диверсификации. Парадоксально и то, что прежнюю политику спотовых закупок всё сложнее обосновывать: более дешёвые и предсказуемые варианты в виде долгосрочных контрактов были доступны давно.
На этом фоне особенно показательной выглядит позиция Турции. Её выбор модели закупок и источников поставок может стать своего рода маркером того, как страны балансируют между политическими установками и экономической целесообразностью.
