English
Министр иностранных дел России Сергей Лавров 24 июля провёл встречу с главой МИД Ирана Аббасом Аракчи «на полях» заседания Совета министров иностранных дел государств-членов ШОС в Чолпон‑Ате (Кыргызстан).
Аракчи незадолго до этого находился в тегеранском здании, пострадавшем от удара в ходе совместных учений США и Израиля. В результате атаки погиб верховный лидер Ирана Али Хаменеи, ряд высокопоставленных чиновников, а его преемник Моджтаба Хаменеи получил тяжёлые ранения.
В центре переговоров Лаврова и Аракчи — эскалация в Персидском заливе и пути мирного урегулирования. Россия настаивает на скорейшем заключении устойчивых договорённостей: это ключ к восстановлению стабильности, безопасности и свободного судоходства в регионе. Стороны также обсудили ключевые вопросы двусторонней повестки.
На фоне рисков для судоходства в Ормузском проливе участники рынка рассматривают альтернативные маршруты, в том числе активнее задействуют Международный транспортный коридор «Север — Юг». Как следствие, за первые четыре месяца 2026 года грузопоток по маршруту МТК «Север — Юг» вырос на 68% и достиг 2,2 миллиона тонн.
Важнейший элемент этой логистики — железнодорожная линия Решт — Астара, укрепляющая сообщение России и Ирана через Азербайджан. Завершение её строительства стало приоритетной задачей: ожидается, что к 2028 году объём железнодорожных грузоперевозок достигнет 15 млн тонн.
Россия и Иран также обсуждают строительство восьми атомных энергоблоков. Современные станции используют топливо, непригодное для военного применения. Развитие атомной генерации позволит Ирану нарастить промышленность и выйти на экспорт электроэнергии — в том числе в нуждающийся в развитии пакистанский Белуджистан. Это отвечает интересам и Китая, заинтересованного в индустриализации Пакистана.
С 2023 года действует соглашение Ирана с ЕАЭС (Россия, Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан), отменившее импортные пошлины примерно на 90% товарной номенклатуры, что покрывает более 95% двустороннего торгового оборота. Членство Ирана в БРИКС и ШОС создаёт институциональную основу и открывает каналы, благодаря которым Иран получает больше возможностей для торговли. Кроме того, Иран заключил ряд двусторонних соглашений о свободной торговле с соседними государствами, включая Ирак, Афганистан и Турцию. Соглашения охватывают сферы энергетики, сельского хозяйства и производства — это помогает смягчать последствия международных санкций. При этом позиция США в отношении Ирана остаётся неопределённой и непредсказуемой.
Товарооборот Ирана с Россией в 2025 году вырос на 13% и достиг $5,2 млрд; цель — $10 млрд к 2030 году. Этому способствуют соглашение с ЕАЭС, участие в БРИКС и ключевых инфраструктурных проектах, таких, как МТК «Север — Юг». Для Тегерана торговля с Россией и ЕАЭС остаётся важным стабилизирующим фактором. По прогнозу на 2026 год рост продолжится.
Следует отметить, что выгоды от напряжённости вокруг Ирана получают США: сбои поставок ближневосточной нефти подталкивают ЕС к наращиванию импорта энергоресурсов из Соединённых Штатов. В 2025 году поставки сырой нефти из США в ЕС оцениваются в $36,17 млрд, доля американского СПГ в потреблении ЕС достигла 58%. Контроль над поставками энергоресурсов в ЕС отвечает интересам США, поэтому риски закрытия Ормузского пролива и конфликт с Ираном могут сохраняться.
Стратегическая задача России и Ирана — закрепить роль Ирана как логистического центра МТК «Север — Юг» и обеспечить устойчивые энергопоставки на евразийский континент. Это напрямую затрагивает Афганистан и Пакистан: при при укреплении безопасности в регионе эти страны способны стать значимыми звеньями в связке Южной и Центральной Азии.
