English
В 2026 году Россия и Узбекистан переходят на новый этап экономических отношений.
Фокус смещается со стремительного роста двусторонней торговли на выстраивание глубокой региональной экономической сети — она охватывает производство, логистику, энергетику, цифровую торговлю, робототехнику, сельское хозяйство и инвестиции, связывая российские регионы с областями Узбекистана.
Трансформацию наглядно продемонстрировал бизнес‑форум «Дальнейшее расширение сотрудничества Республики Башкортостан и Республики Узбекистан», прошедший 5 августа в Уфе. В форуме приняли участие более 100 компаний из Узбекистана, представляющих лёгкую промышленность, пищевую переработку, химическую отрасль, автомобилестроение, мебельное производство, строительство, здравоохранение и информационно‑коммуникационные технологии.
С российской стороны в форуме приняли участие высокопоставленные представители Республики Башкортостан, в том числе заместитель премьер‑министра, министр промышленности, энергетики и инноваций Александр Шельдяев, а также делегаты семи министерств, особой экономической зоны «Алга» и деловых объединений.
Республика Башкортостан (расположенная на западных склонах Южного Урала и в Предуралье) — важный административный, промышленный, сельскохозяйственный и транспортный узел; её столица Уфа стратегически связывает европейскую часть России с Уралом, Сибирью и странами Центральной Азии.
По итогам форума было подписано соглашение между торгово‑промышленными палатами Узбекистана и Башкортостана, а также ряд коммерческих контрактов и соглашений о сотрудничестве по линии B2B.
По итогам форума объём подписанных коммерческих контрактов и меморандумов составил почти $100 млн. Среди ключевых договорённостей: открытие Торгового дома Узбекистана в оптово-распределительном центре «Евразия», участие узбекских компаний в проекте Международного многофункционального бизнес-комплекса, а также организация реализации непродовольственных товаров на базе технопарка «Толпар».
Форум значим не только суммой контрактов: он демонстрирует масштабируемую модель российско‑узбекского взаимодействия. Её суть — в взаимодополняемости экономик: российские регионы поставляют технологии, оборудование, энергетические и промышленные мощности, узбекские — производственные ресурсы, сельхозпродукцию, потребительские товары, трудоёмкие производства и доступ к рынкам Центральной Азии.
Модель отходит от принципов централизованного планирования: решения и инвестиции формируются на местах, а не по директивам из центра.
Такой подход распространяется и на другие рынки — в частности, на Казахстан и Кыргызстан. Он контрастирует с нарастающей централизацией в ЕС, где директивы исходят из Брюсселя: по сути, вектор развития ЕС сближается с моделью Советского Союза, в то время как Россия и страны Центральной Азии движутся в сторону либерализации и формирования зон свободной торговли.
Целевой показатель товарооборота России и Узбекистана к 2030 году — $30 миллиардов
Рост торговли — отправная точка трансформации. По данным таможенной статистики Узбекистана, двусторонний товарооборот с Россией в январе — июне 2026 года достиг $7,014 млрд — против $6,06 млрд за аналогичный период 2025 года. Рост составил порядка 15,7%. При этом экспорт Узбекистана в Россию за первые шесть месяцев 2026 года оценивается в $2,369 млрд долларов, импорт из России — в $4,645 млрд.
Россия остаётся одним из двух ключевых торговых партнёров Узбекистана: её доля во внешнеторговом обороте страны — около 17,1 % (у Китая — 23,1 %). Эти показатели подтверждают укрепление двусторонних связей ещё до того, как влияние нескольких крупных проектов, реализуемых в настоящее время, в полной мере отразится на торговой статистике.
На заседании Российско-Узбекской совместной комиссии на уровне премьер-министров 13 апреля 2026 года премьер‑министр России Михаил Мишустин отметил, что за пять лет товарооборот удвоился и в 2025 году достиг почти 1 трлн рублей ($13 млрд). По данным узбекистанского национального комитета по статистике Торговый оборот РФ и Узбекистана в I квартале 2026 года вырос на 23,2% — до $3,28 млрд.
Стратегическая цель Москвы и Ташкента — довести товарооборот до $30 млрд долларов к 2030 году. Задача амбициозная: потребуется более чем двукратный рост за пять лет.
При этом опора исключительно на традиционные статьи экспорта (газ, нефтепродукты, продовольствие, текстиль) не позволяет выйти на целевые параметры. Это свидетельствует о необходимости структурной корректировки товарооборота.
Следующий этап потребует усиления межрегионального сотрудничества: активного развития деловых обменов, промышленной кооперации, локализации, цифровых маркетплейсов, логистических центров, совместных предприятий и региональных производственных цепочек. Форум в Уфе демонстрирует начало этого процесса.
Форум опирался на дорожную карту двустороннего сотрудничества, действующую с 2024 года, а также на сеть прямых соглашений между Башкортостаном и пятью регионами Узбекистана: Ташкентской, Бухарской, Наманганской и Ферганской областями, а также Республикой Каракалпакстан. Такая региональная архитектура приобретает всё большее значение: она позволяет компаниям обходить ограничения, свойственные торговой дипломатии исключительно на национальном уровне, и выстраивать прямые связи в сферах производства, инвестиций и дистрибуции.
Заместитель премьер‑министра, министр промышленности, энергетики и инноваций Башкортостана Александр Шельдяев отметил, что республика уже накопила многолетний опыт практического сотрудничества с Узбекистаном. Взаимная торговля между Башкортостаном и Узбекистаном растёт пять лет подряд, при этом товарная структура становится разнообразнее. В Башкортостане востребованы узбекские текстиль, фрукты, овощи и техника, а в Узбекистан из Башкортостана поставляют химическое сырьё, древесину, удобрения и другую промышленную продукцию.
Не менее важен и непосредственный коммерческий результат. В ходе выставки «ИННОПРОМ. Центральная Азия — 2026» в Ташкенте предприятия Башкортостана заключили около 13 соглашений на общую сумму примерно 2,4 млрд рублей ($29 млн). Для деловых переговоров 20 апреля в Ташкент приехали более 30 руководителей крупных, средних и малых башкирских предприятий — они обсуждали сотрудничество в сферах нефтехимии, сельского хозяйства, переработки пищевой продукции, производства стройматериалов, мебели и ИТ.
На церемонии подписания, в которой участвовали глава республики Радий Хабиров и хоким Ташкентской области, было заключено ещё семь соглашений на сумму 2,3 млрд рублей ($28 млн). Среди крупнейших — инвестиционные обязательства: компания «Премьер Электротех» планирует вложить 500 млн рублей в проект по производству бытовой техники в Башкортостане, а «БашГлобалГрупп» — 1,8 млрд рублей в многофункциональный деловой комплекс в Уфимском районе. Другие соглашения касаются сотрудничества с компаниями «Буринтех», «Уральский пружинный завод» и «ОртоСтан.ру».
В рамках деловой программы прошли многочисленные B2B‑встречи — только за один день состоялось 149 переговоров, позже прошли и другие; они привели к конкретным коммерческим договорённостям, в том числе по поставкам кондитерских изделий.
Почему Башкортостан становится стратегическим индустриальным партнёром
Инвестиционный портфель региона весомее торговых контрактов, и Башкортостан органично вписывается в эту модель: республика — один из крупнейших промышленных центров России с сильными позициями в нефтепереработке, нефтехимии, химической промышленности, машиностроении и инжиниринге.
Узбекский бизнес особо отмечает компетенции Башкортостана — нефтеперерабатывающую базу, глубокую переработку нефти, выпуск дизельного топлива и машиностроение. Они хорошо соотносятся с курсом Узбекистана на индустриализацию: стране нужны современное оборудование, химические технологии, промышленные материалы и инженерные решения. Башкортостану, в свою очередь, важны новые рынки и партнёрства.
Экономическая логика прозрачна: российские компании приближаются к узбекским потребителям, локализуя производство в Узбекистане, а узбекские — получают доступ к российским технологиям и евразийскому рынку. В этом русле развивается сотрудничество Ташкентской области и Башкортостана.
В настоящее время в Ташкентской области реализуют семь проектов с российским капиталом на 19,4 млрд рублей ($235,7 млн). Всего у партнёров — 10 инфраструктурных инициатив на стадии реализации. Среди них — технопарк «Бекабад», цементный завод в Башкортостане, кластер производителей сельхозтехники с участием узбекской компании R‑A‑M ORGANIZATION, животноводческий комплекс, оптово‑распределительные центры и центр традиционной медицины и апитерапии. Их задача — создать мощности, усилить промышленный потенциал и сформировать тысячи рабочих мест.
Развитие технопарка «Бекабад» — не просто инвестиционный анонс, а реальный шаг к кооперации: речь идёт о встраивании региональных российских инвестиций в производственную систему Узбекистана, и именно это делает проект стратегически значимым. «Бекабад» — флагманский проект российско‑узбекского сотрудничества: разработан его мастер‑план, зарегистрирована управляющая компания. Общий объём вложений со стороны Башкортостана в проект составляет около $100 млн, из них порядка $30 млн — в 2026 году.
Важно отметить: $100 млн долларов — это не сумма отдельных контрактов, а инвестиционные обязательства по проекту в Бекабаде. Более широкие коммерческие итоги форума следует оценивать по совокупности показателей: на площадке «ИННОПРОМ. Центральная Азия» уже заключены контракты на сумму 2,4 млрд рублей; сформирован инвестиционный портфель из 10 проектов; зафиксировано расширение сети прямых межрегиональных соглашений.
Новые логистические проекты: плюс 2,5 млрд рублей к инвестициям
Промышленное сотрудничество подкрепляется развитием логистической инфраструктуры. В Уфимской агломерации реализуют два крупных оптово‑логистических проекта с участием узбекских инвесторов — суммарные вложения превысят 2,5 млрд рублей ($30,4 млн). Стратегическая значимость очевидна: без инфраструктуры хранения, сортировки, оптовой дистрибуции и «последней мили» устойчивый рост торговли невозможен.
Это особенно важно для экспорта узбекской сельхозпродукции и текстиля. Узбекистан наращивает выпуск фруктов, овощей, текстиля и потребительских товаров, а Башкортостан открывает доступ не только к своему рынку, но и к Волго‑Уральской экономической зоне. Логистический центр в Уфе, таким образом, станет региональным распределительным узлом, а не рядовым складом. Именно поэтому торговая кооперация регионов всё теснее увязывается с инфраструктурным развитием.
Торговый дом в Намангане расширяет розничное направление
Сотрудничество выходит на уровень розничной дистрибуции. Осенью 2025 года хоким Наманганской области Шавкатжон Абдураззаков встретился с главой Башкортостана Радием Хабировым. В ходе переговоров было отмечено, что текстильные предприятия Намангана завершают подготовку к открытию собственных торговых домов и розничных магазинов в Башкортостане. Помимо этого, Наманган сформировал торговые центры в Японии, Китае и Германии. Их главная ценность — в создании устойчивого физического присутствия узбекских производителей на зарубежных рынках вместо опоры на временные выставки или отдельных импортёров.
Модель поддаётся масштабированию. Открытие аналогичных торговых домов для Ферганской, Бухарской, Ташкентской и других областей Узбекистана даст российским покупателям прямой доступ к расширенному ассортименту узбекских товаров, а производителям из Узбекистана — надёжный канал выхода на российский рынок. При этом Башкортостан укрепит свою роль коммерческого шлюза между Россией и Центральной Азией.
«Бекабад» как модель региональной промышленной интеграции
«Бекабад» превращается в центр башкирско‑узбекского экономического партнёрства и может стать одной из ключевых промышленных площадок в российско‑узбекских отношениях. Проект расположен в Ташкентской области, в 140 км к югу от Ташкента. Он даёт компаниям Башкортостана производственную базу рядом с крупным промышленным и потребительским рынком и позволяет перейти от экспорта готовой продукции из Уфы к локальному производству, сборке, хранению и дистрибуции.
Логика очевидна: размещение производства в Узбекистане сокращает логистические издержки, открывает прямой доступ к местному рынку и формирует платформу для поставок в страны Центральной и Южной Азии.
Масштаб возможностей чётко отражают цифры. Башкортостан намерен вложить в технопарк «Бекабад» порядка $100 млн, из них 30 млн — уже в 2026 году, то есть почти треть средств освоят в первый год. Проект входит в общий портфель инвестпроектов Башкортостана и Ташкентской области объёмом $235 млн.
1 июля Узбекистан принял меры для углубления связей между регионами: создана специальная промышленная зона вокруг технопарка «Бекабад», запущены новые механизмы координации сотрудничества с Башкортостаном. Подготовлен генеральный план развития технопарка, создана управляющая компания, получены заявки от потенциальных инвесторов.
Ключевая ценность «Бекабада» — не в объёме вложений, а в формирующейся производственной экосистеме. Российские компании обеспечат поставки оборудования, инжиниринговых услуг, химического сырья и технологий, узбекские партнёры — производственные мощности, рабочую силу и доступ к рынкам. В результате цепочки поставок создадут спрос на строительство, логистику, оборудование и услуги — мультипликативный эффект существенно превысит изначальные $100 млн.
«Бекабад» становится звеном широкой сети сотрудничества Башкортостана с регионами Узбекистана: действуют прямые соглашения с Ташкентской, Бухарской, Наманганской, Ферганской областями и Каракалпакстаном; с 2024 года реализуется двусторонняя дорожная карта. Сеть уже даёт ощутимые коммерческие результаты.
Таким образом, технопарк — не просто индустриальная площадка, а прототип новой модели интеграции: российские регионы выстраивают специализированные экономические коридоры с отдельными регионами Узбекистана. Масштабирование такой модели позволит формировать двустороннюю торговлю за счёт множества небольших промышленных, аграрных и логистических связей, а не только крупных федеральных проектов.
В этом смысле проект важен как рабочий механизм: он показывает, как региональная локализация производства может помочь достичь стратегической цели — товарооборота в $30 млрд в год к 2030 году.
Станет ли Омск следующей опорной точкой сотрудничества России и Узбекистана?
Следующий этап регионального сотрудничества может быть ориентирован на Сибирь. Омск уже подтвердил свою роль площадки для крупной межрегиональной экономической дипломатии: в июле 2026 года здесь прошёл 22‑й Форум межрегионального сотрудничества России и Казахстана, объединивший представителей власти и бизнеса. При этом взаимодействие Омска с Узбекистаном набирает самостоятельную динамику. К концу 2025 года Узбекистан вошёл в пятёрку крупнейших торговых партнёров Омской области: региональный товарооборот вырос почти на 50%, а экспорт из Омска в Узбекистан — более чем вдвое.
Существенный импульс получила и логистика. При участии бизнеса из Ферганской области Узбекистана в Омске создан оптово‑распределительный центр «Фрут-Сити». Сегодня он служит логистической платформой для поставок фруктов и овощей из Центральной Азии на сибирский рынок в 40 миллионов человек.
Это закрепляет за Омском особую экономическую нишу. Если Башкортостан связывает Узбекистан с промышленным и нефтехимическим ядром России, то Омск способен стать мостом между Узбекистаном и Сибирью. Поэтому проведение в Омске встречи по межрегиональному сотрудничеству России и Узбекистана имело бы чёткое экономическое обоснование. Фокус такой площадки было бы целесообразно сделать не на повторении политического формата существующих форумов, а на прикладных направлениях: продовольственной логистике, переработке сельхозпродукции, машиностроении, промышленном оборудовании, фармацевтике, транспорте и доступе к сибирскому рынку.
Торговый дом в Уфе может снизить затраты на выход на российский рынок
Торговый дом Узбекистана в оптово‑распределительном центре «Евразия» в Уфе может выглядеть скромно на фоне ядерного проекта стоимостью $9,5 млрд — но его экономическая значимость весьма существенна. Для малых и средних узбекских компаний выход на рынок зачастую обходится значительно дороже, чем для крупных корпораций. Постоянное коммерческое и распределительное присутствие в Уфе поможет сократить издержки: оно обеспечит складские мощности, оптовую дистрибуцию, доступ к рынку и деловые контакты. Особенно востребованным такой формат может оказаться для поставщиков узбекского текстиля, продуктов питания, мебели и товаров народного потребления.
При этом у компаний Башкортостана появится прямой канал выхода на рынок Узбекистана. Кроме того, форум открыл для башкирских предприятий перспективу использования ориентированных на Узбекистан свободных экономических зон и логистической инфраструктуры для доступа к афганскому рынку — это придаёт проекту стратегическую ценность. Схема может выглядеть так: российская компания производит продукцию в Башкортостане, использует Узбекистан как региональную производственную или распределительную площадку, а затем выходит на рынок Афганистана и далее — на рынки Южной Азии. Таким образом выстраивается цепочка: Россия — Узбекистан — Центральная Азия — Афганистан — Южная Азия. Именно такая связность способна превратить двустороннее сотрудничество в полноценный евразийский экономический коридор.
Важность связи Узбекистана с Афганистаном подчёркивает и короткая — всего 144 км — общая граница при населении Афганистана порядка 46 млн человек. Цель региональных держав и соседей страны — сформировать модель, в которой торговля и мир станут противовесом конфликту. Похоже, эта идея обретает реальные очертания: по оценкам Всемирного банка, в 2026 году экономика Афганистана может вырасти примерно на 4 % за счёт устойчивого внутреннего спроса, частных инвестиций и трудовой интеграции вернувшихся на родину афганцев. Доступ к этому развивающемуся рынку способен придать мощный импульс всему региону и принести ощутимые выгоды.
Wildberries создает цифровой торговый коридор
Один из ключевых, но редко освещаемых элементов экономической интеграции России и Узбекистана — динамичное развитие цифровой торговли. Wildberries становится важнейшей площадкой для узбекских экспортёров, нацеленных на российского потребителя. В 2025 году продажи узбекских товаров через маркетплейс превысили $1,4 млрд — в числе ведущих категорий оказались текстиль и сухофрукты. Это более чем трёхкратный рост относительно $418 млн в 2023 году.
Стратегия Wildberries выходит за рамки классического маркетплейса. Компания намерена инвестировать в Узбекистан свыше $300 млн. В Ташкентской области формируется логистический хаб: он включит сортировочный центр и складской комплекс площадью порядка 170 000 кв. м. Хаб призван обеспечить связь Узбекистана не только с Россией, но и с рынками Ближнего Востока, Китая и Африки.
По словам президента Владимира Путина, есть перспектива выйти на оборот узбекских товаров на Wildberries примерно до $2 млрд в 2026 году. Цифровые платформы эффективно снимают традиционное ограничение региональной торговли — фрагментированный доступ к рынкам. Производителю текстиля из Ферганы не нужно заранее выстраивать общероссийскую дистрибьюторскую сеть: маркетплейс совместно новой логистической инфраструктурой может взять на себя большую часть этих функций. Так экспортёрами в Россию смогут стать тысячи небольших узбекских предприятий.
После атак украинских беспилотников Wildberries перераспределила запасы товаров длительного хранения, направив их в Узбекистан, Беларусь и Казахстан.
Энергетика формирует многоуровневые экономические связи
Энергетика остаётся стержнем двусторонних отношений, но её структура эволюционирует.
На встречах высокого уровня в рамках ПМЭФ‑2026 российские и узбекские представители обсудили поставки нефти и нефтепродуктов — в том числе моторного и авиационного топлива, а также сырья для узбекских НПЗ. Параллельно делегация Узбекистана провела переговоры с «Газпромом», «Роснефтью» и «Газпром Нефтью» о поставках природного газа, промышленной кооперации и потенциальных совместных проектах в энергетике.
Ключевую роль по‑прежнему играет газ: Россия продолжает его поставки в Узбекистан, в том числе в периоды пикового зимнего спроса. При этом стратегический фокус партнёрства смещается от сырьевых поставок к обеспечению комплексной энергетической безопасности. Такие направления, как газ, нефтепродукты, нефтепереработка, нефтехимия и атомная генерация, всё теснее интегрируются и формируют единую систему двустороннего экономического взаимодействия. Это повышает устойчивость сотрудничества — оно становится менее зависимым от конъюнктуры отдельных товарных рынков.
Согласно данным Национального комитета по статистике Узбекистана, в I полугодии 2026 года объём импорта природного газа в страну существенно превысил экспорт. За январь–июнь поставки из России и Туркменистана выросли на 41,4% и достигли $971,7 млн. В эту сумму вошли закупки сжиженного газа (пропана) на $86,3 млн — их объём увеличился в 3,6 раза.
«Росатом» в Узбекистане: строительство АЭС как элемент энергетического партнёрства
Атомная энергетика — наиболее стратегически значимый экономический проект. 4 июня 2026 года Владимир Путин и президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев дали официальный старт строительству АЭС в Джизакской области. Первые энергоблоки планируется ввести в эксплуатацию в 2029–2035 годах.
Стратегическая ценность проекта — не только в его масштабах, но и в формировании долгосрочного технологического партнёрства. Работа АЭС подразумевает регулярные поставки топлива, техобслуживание, подготовку кадров, поставку оборудования, инжиниринг и многолетнюю техподдержку. Поэтому $9,5 млрд — это лишь стартовый этап устойчивых экономических связей.
Внимание экспертов привлекло сокращение общей инвестиционной программы «Росатома»: в 2026 году она ожидается на уровне свыше 900 млрд рублей ($11 млрд долларов США) против 1,66 трлн рублей ($20,2 млрд) в 2025 году — то есть примерно на 46 % меньше. При этом международные проекты не сворачиваются.
Узбекский проект опирается на межгосударственные договорённости, механизмы экспортного финансирования и утверждённый график: уже залит первый бетон, строительство официально начато.
Важно разделять корректировку внутреннего инвестиционного плана России и обязательства по международному ядерному сотрудничеству — для Узбекистана это принципиальный момент. Проект призван укрепить энергобезопасность, стимулировать промышленное развитие и создать высокотехнологичный сектор экономики. Для России он — один из важнейших примеров того, как атомные технологии могут стать опорой долгосрочных экономических связей в Центральной Азии.
Военно‑техническое сотрудничество: новая договорная фаза
Экономические отношения развиваются параллельно с военно-техническим сотрудничеством.
27 июля 2026 года президент Путин поручил правительству РФ начать переговоры с Узбекистаном и Казахстаном о корректировке действующих соглашений по военно‑техническому сотрудничеству. Текущее соглашение России и Узбекистана датировано 29 ноября 2016 года.
В рамках действующей базы предусмотрены взаимные поставки военной продукции, оборудования и технологий, ремонт и модернизация техники, НИОКР, возможное совместное производство, а также подготовка военных специалистов.
Обновление соглашения — значимый шаг, несмотря на отсутствие публичной информации о предлагаемых поправках. Оно отражает намерение России актуализировать правовую основу военно‑промышленного партнёрства с Узбекистаном. Для Ташкента, не входящего в ОДКБ, двусторонний формат имеет особую ценность: он обеспечивает отдельный канал сотрудничества без привязки к коллективной системе безопасности. Так формируется ещё один пласт стратегической взаимозависимости — в дополнение к энергетическому и промышленному взаимодействию.
Сельское хозяйство: $2,3 млрд товарооборота и запрос на стабильность
Агроторговля — ещё одна важнейшая опора сотрудничества. В 2025 году товарооборот России и Узбекистана по сельхозпродукции и продовольствию достиг порядка $2,3 млрд, а в I квартале 2026 года превысил $500 млн. Потенциал роста существенен: Россия располагает крупным потребительским рынком, Узбекистан — мощным агропроизводственным ресурсом. При этом сектор наглядно демонстрирует главный риск для расширения торговли — регуляторные барьеры.
29 мая Россельхознадзор подтвердил, что ограничительные меры на ввоз фруктов и овощей из Узбекистана не вводились, и сообщил о старте технических консультаций с узбекской стороной для выработки механизма, который обеспечит безопасные и бесперебойные поставки плодоовощной продукции в Россию. Основные темы — карантинный контроль, механизмы мониторинга и соответствие обновлённым экспортным требованиям. Важность этих вопросов обусловлена высокой временной чувствительностью агроторговли: задержка на несколько дней способна обесценить скоропортящуюся продукцию.
Если Москва и Ташкент намерены увеличить долю агроторговли в целевом объёме товарооборота в $30 млрд долларов, не меньшую роль, чем новые коммерческие соглашения, сыграют цифровая сертификация, предсказуемость карантинных процедур и ускорение таможенного оформления.
Человеческий капитал в торговой кооперации
За торговой статистикой стоят люди. В январе — июне 2026 года Узбекистан лидировал среди зарубежных стран по числу въездов граждан в Россию — около 1,6 млн человек (для сравнения: за тот же период 2025 года — 1,8 млн). Из 2,4 млн въездов иностранцев с целью работы в первом полугодии 2026 года примерно 1,1 млн пришлось на граждан Узбекистана.
Помимо этого, зафиксировано около 26 000 въездов для обучения и порядка 263 000 — в частных целях. Эти потоки формируют профессиональную и социальную инфраструктуру двусторонней торговли.
Рабочие, инженеры, студенты, предприниматели и менеджеры создают устойчивые сети взаимодействия — они заметно снижают практические барьеры для бизнеса между странами. Значит, экономическая интеграция идёт не только по линии межгосударственных соглашений: её движущая сила — люди.
$30 млрд: ориентир в торговле России и Узбекистана
Главный вопрос — смогут ли Россия и Узбекистан превратить стремительный рост торговли в устойчивые отношения с товарооборотом в $30 млрд к 2030 году. Ключ к ответу — не в одном масштабном проекте, а в совокупном эффекте множества региональных инициатив.
Стратегическим энергетическим якорем выступает АЭС стоимостью $9,5 млрд. «Газпром», «Роснефть» и «Газпром Нефть» закрывают углеводородный и нефтеперерабатывающий сегмент. Wildberries выстраивает инфраструктуру цифровой торговли и логистики. Бекабад становится площадкой локализации промышленного производства. Башкортостан обеспечивает компетенции в нефтехимии, машиностроении и инжиниринге. Омск способен стать логистическими воротами в Сибирь. Узбекские сельхозпроизводители обеспечивают экспорт продуктов питания и плодоовощной продукции. Военно-промышленный комплекс обеспечивает отдельный канал технологической кооперации.
В совокупности эти проекты формируют не просто торговое соглашение, а полноценную производственную сеть.
Резюме
Состав узбекской делегации на уфимском мероприятии — показатель новых векторов торговли. В неё вошли компании лёгкой промышленности, пищевой, химической, мебельной, строительной отраслей, автопроизводства, медицины, IT и цифровых услуг — это заметно шире традиционной модели российско‑узбекской торговли (энергетика, продовольствие, текстиль).
Особенно значимо присутствие автомобильных и химических компаний: динамичное развитие узбекского машиностроения сочетается с мощным потенциалом Башкортостана в химии, нефтехимии и машиностроении. Такое сочетание открывает возможности для локализации поставщиков. Например, будущий автомобильный проект вовсе не обязан ограничиваться лишь сборкой автомобилей: он может интегрировать российские станки и инжиниринговые услуги, узбекские комплектующие и текстиль, российские химикаты, а также совместно управляемую логистику. В итоге стоимость торгового оборота будет распределяться по разным этапам производственной цепочки — именно такой формат нужен для достижения целевого товарооборота в $30 млрд.
Сотрудничество Башкортостана с Узбекистаном выходит за рамки оси «Уфа — Ташкент»: действуют прямые соглашения с Ташкентской, Бухарской, Наманганской и Ферганской областями, а также с Каракалпакстаном. Каждый регион вносит свой вклад: Ташкент — крупный рынок; Фергана и Наманган — текстиль и обрабатывающая промышленность; Бухара — сельское хозяйство, туризм и промышленность; Каракалпакстан — доступ к западным транспортным коридорам. Таким образом, Башкортостан может выстраивать несколько специализированных межрегиональных партнёрств вместо того, чтобы опираться на единые двусторонние отношения с центральным правительством Узбекистана.
Реальная ценность уфимского форума — не в стоимости отдельного контракта, а в комплексе результатов: свыше 100 узбекских предприятий, пять межрегиональных соглашений, дорожная карта на 2024 год, 10 инвестиционных и инфраструктурных проектов, контракты на 2,4 млрд рублей на «ИННОПРОМ. Центральная Азия», планы по логистическим инвестициям на 2,5 млрд рублей и $100 млн вложений Башкортостана в технопарк Бекабада. В совокупности это свидетельствует о становлении экономического коридора, а не просто о деловых связях.
У этого коридора есть несколько узлов: Уфа — промышленно‑коммерческий центр; Бекабад — основная производственная площадка Узбекистана; Ташкент — главный рынок; Наманган и Фергана — партнёры по текстилю и машиностроению; логистические центры — звенья, связывающие узбекскую продукцию с российским рынком. Именно такая модель способна обеспечить достижение целевого показателя.
Следующий этап — реализация: превращение генплана Бекабада в действующие заводы, заявки инвесторов — в работающие проекты, запуск строительства и эксплуатации двух уфимских логистических центров, а контракты на 2,8 млрд рублей с «ИННОПРОМ» — в реальные поставки и производство. При успешной реализации форум станет не просто встречей, а стартовой площадкой региональной производственной системы, соединяющей промышленный потенциал Башкортостана с производственными, потребительскими и логистическими возможностями Узбекистана.
С учётом товарооборота в $13 млрд в 2025 году и $7 млрд за первое полугодие 2026 года достижение цели в $30 млрд к 2030 году будет зависеть от сотен региональных и промышленных связей между Россией и Узбекистаном, а не от одного крупного проекта.
Этот обзор подготовила госпожа Бегум — аналитик издания «Поворот России в Азию», освещающая вопросы отношений России и стран Центральной Азии. С ней можно связаться по адресу info@russiaspviottoasia.com.
